Алексей Николаев: «Мы уже давно живём в таких условиях, что каждая игра как последняя!»

– Арбитр Алексей Матюнин для того, чтобы доказать собственную невиновность в скандальной истории с Халком, готов пройти проверку на детекторе лжи. Поддерживаете коллегу в его желании установить истину?

– Я, честно говоря, вообще с трудом себе представляю, что такое детектор лжи. Но, во-первых, Лёшка во всём уверен, и мы тоже однозначно уверены в его правоте. Во-вторых, я не представляю себя в его ситуации, когда кто-то действительно тебя пытается в чём-то упрекнуть именно в человеческом плане. Потому что это реально может потом как-то закрепиться за тобой, не дай Бог! И все будут об этом вспоминать всю оставшуюся жизнь. Так что, в принципе это его право. Если он считает, что так нужно сделать, значит, это правильно. Во всяком случае каждый из нас, естественно, будет отстаивать свои права. В конце концов существует же презумпция невиновности. Тем более, когда таким образом попрекается честь, конечно, это очень неприятно.

Каждый из нас, естественно, будет отстаивать свои права. В конце концов существует же презумпция невиновности.

– Может быть, для этого существует какой-то другой способ?

– Ну а какой другой способ? Вы же видите, что происходит!

– Все люди, входящие в судейский корпус, с кем мне доводилось общаться на данную тему, выражают свою полную поддержку Алексею Матюнину. Но раз дело дошло до детектора лжи, значит, это уже крайняя мера?

– Я ещё раз повторю, что мне даже трудно представить, как проходит сама эта процедура. И ещё раз подчёркиваю, хотя я в этом неоригинален, что мы нисколько не сомневаемся в нашем коллеге. Тем более я его прекрасно знаю ещё и как человека. То есть это тот человек, который реально не может так поступить! С чем это связано? Может быть, с какими-то политическими моментами или ещё с чем-то, люди могут додумывать сами. А крайние меры, просто взять и спустить на тормозах? Хотя, опять же, всё в принципе к этому и шло, как Вы сами помните. Руководство «Зенита» с руководством Департамента судейства и инспектирования РФС нашли взаимопонимание. А потом опять началось! Сначала Виллаш-Боаш, потом сам Халк. Наверное, это и завело человека окончательно.

– К сожалению, судейский мир для простого обывателя несколько закрыт. Большинство болельщиков и журналистов, наблюдая за тем или иным арбитром, оценивает исключительно его работу, совершенно не зная о его человеческих качествах. Могли бы Вы рассказать о том, что за человек Алексей Матюнин?

– Лёшка вырос в спортивной семье. Вы прекрасно знаете, что он сын известного в прошлом футболиста и судьи Валерия Матюнина. В любом случае, когда в такой семье растёшь, я более чем уверен, ты уже никогда не сможешь пойти на какую-то подлость, поскольку тебе даётся хорошее воспитание. Лёха – серьёзный человек, он стремится всегда быть лучше! Он сейчас старается заниматься английским языком, потому что знает, что дальнейшее продвижение в европейскую судейскую элиту без знания языка практически невозможно. Он всегда открыт для общения, готов поддержать разговор. Ничего плохого об этом человеке сказать просто нельзя.

Лёха – серьёзный человек, он стремится всегда быть лучше!

– Получается, что это стремление к изучению английского языка сыграло с Алексеем Матюниным злую шутку, поскольку Халк заявил, что те слова, которые он, якобы, услышал в свой адрес, были сказаны по-английски?

– Я не могу комментировать, с чем это связано в плане Халка и в плане «Зенита». Потому что это их дело. А по поводу того, на каком языке всё было сказано, об этом до сих пор толком никто ничего не знает и не узнает. Потому что у каждого получается своя правда. И этот вопрос просто надо решать.

– По крайней мере легко предположить, что не Вы один знаете, что Алексей Матюнин занимается изучением английского языка. Логично?

– Он сам об этом говорил. Когда он только заговорил об этом конфликте, сразу же у него была фраза, которая попала в прессу: «Если бы я так мог сказать Халку, то моя учительница, которая занимается со мной английским, поставила бы мне «пятёрку»!» (смеётся). Поэтому это ни для кого не секрет. Тем более я ещё раз говорю, что все, и молодёжь в первую очередь, приходя в судейство, реально понимают, что надо очень серьёзно относиться к языку. Им даже об этом уже не говорят, они сами это прекрасно знают на примере совместной работы с Роберто Розетти. Было видно, что молодые ребята с ним абсолютно легко находили взаимопонимание, потому что реально с языком проблем не было.

– У Алексея Матюнина некоторое время назад уже была одна некрасивая история, когда его отстранили от работы, а он впоследствии сумел доказать собственную невиновность. Может быть, сейчас это тоже сыграло какую-то роль?

– Честно говоря, та история была не такая обсуждаемая, потому что это касалось совершенно других команд. Поэтому конфликт был не такой, как сейчас. Но уже в тот момент его, как начинающего арбитра, все поддержали. Потому что уже тогда все понимали, что реально невозможно себе представить, что кто-то из судей так мог сказать. Во всяком случае я не могу себе представить, чтобы в Премьер-лиге такое могло случиться с кем-либо из нас. Я прекрасно отдаю себе в этом отчёт, потому что сам выхожу на футбольное поле и понимаю, что да, я могу там что-то сказать в ответ на какую-то колкость. Но это не переходит определённые границы, это абсолютно в рамках. Тем более, что ты прекрасно понимаешь, где ты находишься и с кем ты находишься. А потом, опять же, Лёха сказал, что сейчас же у арбитров есть переговорные устройства, и всем реально услышать, если ты что-то говоришь не так.

Да, я могу там что-то сказать в ответ на какую-то колкость. Но это не переходит определённые границы, это абсолютно в рамках.

– Вы говорите о Премьер-лиге, а как быть, если речь идёт о других дивизионах?

– Я сказал о Премьер-лиге, потому что это в ней произошло. А вообще профессия судьи изначально предусматривает определённую культуру общения на любом уровне – на бытовом, либо на футбольном поле. Это однозначно! И переходить этот уровень, я думаю, самому человеку будет неприятно, потому что потом ты не соберёшь обе команды. Футболисты очень чутко на всё стали реагировать. И если ты позволишь себе что-то лишнее, не дай Бог, то это пойдёт тебе только во вред.

– Я Вас спросил о других дивизионах, потому что на днях главный тренер ивановского «Текстильщика» Дмитрий Парфёнов рассказывал о том, что ему неоднократно доводилось слышать от арбитров в свой адрес фразу: «Закрой рот!» и т.п.

– Да, я знаю об этом. Уважаемый мной человек и футболист Дима Парфёнов как раз сказал о тех колкостях, о которых я и говорю. Конечно, чем ниже уровень дивизиона, тем люди больше могут позволять себе что-то лишнее. Но доходить до высказываний, о чём мы сейчас говорим про Лёшу Матюнина, просто не может. Я уверен, что там ничего этого и нет, всех этих высказываний про чернокожих футболистов.

– Заканчивая разговор об Алексее Матюнине, не могу Вас не спросить: как Вы думаете, как вся эта ситуация разрешится в конце концов?

– По мне, так я не вижу в этом особой проблемы. Вернее, как не вижу? Эта проблема уже случилась и получилась. Более того, опять же, для всех это было удивительно, потому что было совместное заявление руководства «Зенита» и руководства Департамента судейства и инспектирования РФС. Казалось, что тема закрыта. Почему сейчас пошла вторая волна от Виллаш-Боаша и Халка? Для меня это реально непонятно. Причём непонятно не только для меня, но и для всех. Вроде бы, всё успокоилось, всё стало нормально, тем более сразу в следующем туре Лёше дали игру. Всё, конфликт исчерпан! А чем дело закончится сейчас? Я думаю, оптимальный вариант будет найден на Комитете по этике, который, скорее всего, будет этот момент разбирать. Правда, теперь уже неизвестно, когда? Хотя, наверное, это уже вопрос второй. Так что, поскольку Алексей написал обращение к Толстых, теперь этот вопрос будет разбираться в Комитете по этике. Очень правильная идея, на мой взгляд, пригласить на это заседание Халка и Матюнина, то есть все заинтересованные стороны. Я уверен, что этот момент окончательно перестанет быть конфликтом. Хотя конфликта, как такового, в принципе и не было. Тем более, что Халк после игры подарил Матюнину свою майку. Почему это всё возникло? Для многих это реально большой сюрприз. Может, действительно произошло какое-то недопонимание, и люди не смогли понять друг друга. Поэтому, я думаю, что мирное решение будет абсолютно правильным. И для всех будет лучше, если люди пожмут друг другу руки и постараются забыть этот момент.

Для всех будет лучше, если люди пожмут друг другу руки и постараются забыть этот момент.

– Так же хотелось бы обсудить с Вами инициативу президента ФИФА Йозефа Блаттера об отмене возрастного ограничения для работы арбитров, согласно которому они не могли привлекаться к работе на международных матчах при достижении 45 лет. Как Вы к этому относитесь?

– Я думаю, что это нормальная инициатива. Тем более, что она родилась не вчера, а была и раньше. Просто её сейчас довели и, наверное, приняли уже решение на эту тему. Потому что есть ряд примеров, когда арбитры, которые заканчивают работать по возрасту, ещё могли бы судить. По своим физическим кондициям, по опыту, по видению, в общем, по всему, они вполне могли бы ещё работать. Кто-то из них мог бы это делать и до 50 лет. Правда, таких единицы. Поэтому совсем отменить возрастной ценз, может быть, и несколько неправильно. Возможно, вернее было бы сделать ограничение до 48 лет, как это уже было некоторое время назад. Всё зависит от самого человека. Потому что, поверьте мне, уже ближе к 45 годам человеческий организм в любом случае истощается и изнашивается. Тем более надо иметь ввиду, что продлевается возрастной ценз, но в тоже время с каждым годом всё больше усложняются нормативы. Поэтому тех, кто сможет эти нормативы сдать, будет совсем немного. Так что, здесь эта взаимосвязь существует. Но в целом, иногда бывает по-человечески жалко людей, когда ты видишь, что они могли бы ещё судить, а по возрасту приходится заканчивать. Такое случается уже на протяжении многих лет. Я думаю, что по идее этот вопрос можно было бы решать индивидуально для тех арбитров, которые сдают нормативы, держат себя в форме, везде всё успевают. Потому что возраст возрастом, но с каждым годом футбол становится быстрее, и успевать не всегда получается в 45, в 46, в 47 лет.

– Как раз если говорить об индивидуальностях, то эта инициатива Блаттера напрямую касается лично Вас…

– Ну, в общем-то, да. Можно и так перевести этот вопрос.

– В свете этого Вы на своё будущее как смотрите?

– Я живу днём сегодняшним. Тем более мы уже давно живём в таких условиях, что каждая игра как последняя! Это все прекрасно знают и понимают. Поэтому к этой идее, в целом, я отношусь, конечно, положительно. Но загадывать сейчас что-либо хотя бы до 45 лет просто нет возможности. И это было бы неправильно. Сейчас нужно готовиться ко второй части чемпионата, а там, как говорится, как Бог даст! Я имею ввиду в плане здоровья, в плане физического состояния. Потому что, если говорить конкретно обо мне, то я давно в судействе, уже 27 лет. Психологически, конечно, это очень непросто, сами понимаете.

Сейчас нужно готовиться ко второй части чемпионата, а там, как говорится, как Бог даст!

– Во всяком случае, если здоровье позволит и с выполнением всех нормативов не возникнет проблем, Вы, на правах одного из самых авторитетных российских арбитров среди действующих, готовы ещё несколько лет послужить судейскому делу?

– Если после 27 лет, проведённых в судействе, придётся заканчивать, а ты совершенно не представляешь свою жизнь по-другому и не знаешь, чем ты будешь заниматься завтра или послезавтра, не выходя на футбольное поле как арбитр, то, конечно, было бы прекрасно работать дальше. Но только при условии, что всё будет получаться и будет востребованность, потому что не всё зависит от меня.