Рашид Рахимов: «Нападающих высокого уровня мы не тянем»

Во второй части эксклюзивного интервью корреспондентам Eurofootball.ru Дмитрию Вавилову и Елене Григорьевской главный тренер «Терека» Рашид Рахимов приоткрывает завесу тайны внутриклубной и внутрикомандной жизни грозненцев.

Часть первая

– Как Вы относитесь к различным слухам, которые так или иначе витают вокруг «Терека»?

– Никак! Я не люблю их комментировать, потому что где-то кто-то написал о том, что мы предложили контракт Кассано, и тут же начались мне звонки. Ну почему я должен это комментировать, если вы где-то это услышали? От кого услышали, того и спросите! Когда это не просто слух, а всё будет подтверждаться, тогда можно спрашивать. Не могу же я каждый слух комментировать, что мы проявляем к кому-то интерес. Тут же звонок: «А вы точно проявляете интерес?». Так может каждый написать. А если это 20 футболистов, я должен 20 раз комментировать? И комментировать я должен не одному человеку, а десятерым. Я не вижу смысла в этом. Поэтому я считаю так: как только мы будем продвигаться к тому, что мы можем с кем-то подписать контракт при наличии нашего интереса, то нам можно об этом говорить. Тогда можно сказать: «Да, у нас есть интерес». А так, я стараюсь не говорить на эти темы.

– У кого-то информация о Кассано вызвала улыбку, у Вас, скорее, раздражение?

– Нет. У меня она ничего не вызвала.

Футболист может мне понравиться, но, если у нас нет таких возможностей, мы не можем его приобрести. Я могу уверенно сказать, что первую линию футболистов высокого уровня мы не тянем.

– Вы принимаете участие в трансферных делах клуба, или этим занимается руководство «Терека»?

– Я принимаю решение, когда я говорю, подходит нам футболист или не подходит. А всем остальным у нас занимается селекционный отдел, который просматривает футболистов, отслеживает игроков на нужные нам позиции, предлагает мне их. Дальше я их сам начинаю смотреть. Здесь есть несколько составляющих. Здесь есть качество и цена футболиста, есть возможности. Можем ли мы позволить себе такого футболиста с определённой высокой зарплатой? Поэтому есть несколько критериев. Футболист может мне понравиться, но, если у нас нет таких возможностей, мы не можем его приобрести. Я могу уверенно сказать, что первую линию футболистов высокого уровня мы не тянем. Вот скажите, сколько стоит хороший нападающий, который будет забивать и который находится на высоком уровне?

– Его стоимость, скорее всего, будет в районе 7-8 миллионов евро.

– Это минимум.

– ЦСКА в Швеции находит нападающих ещё дешевле.

– Подождите ещё! Это же только на будущее. Пока мы не знаем, как такой футболист будет играть. Но уже сейчас ты должен платить за них такие деньги. А мы можем образно сказать, что нашли Кузяева и ничего не заплатили.

– Но ведь и Аилтона нашли на Кипре за копейки.

– Давайте не забывать, что сейчас время другое. Обязательно нужно смотреть, когда это происходит. В своё время в «Амкар» было приобретено шесть футболистов за общую сумму 1,5 миллиона долларов. Это были такие игроки, как Дуймович, Пеев, Дринчич и т.д. То есть игроки, которые потом были в цене и достаточно хорошо выглядели.

– Однако это далеко не звёзды первой величины. Вам, как тренеру, было бы интересно поработать с таким именитым футболистом, как Кассано?

– Я не считаю, что имя – это проблема. Очень важно, чтобы футболист был качественный! Такие футболисты всегда узнают, как работает команда, какие цели она ставит, насколько она амбициозна. Для меня не проблема работать с такими футболистами. Я не вижу здесь ничего проблематичного. Потому что ты всегда должен заинтересовать игрока. Такому игроку ты всегда можешь дать больший уровень ответственности, так как он обладает определённым мастерством. И ниже этого уровня ты можешь не дать ему играть. Поэтому в таких ситуациях, когда ты работаешь с футболистами высокого уровня, очень много психологических моментов. Я вообще считаю, что психология играет очень важную роль в работе с командой.

– Вам даже с самыми строптивыми игроками всегда удавалось находить общий язык. Например, тот же Пеев вряд ли был каким-то другим, когда Вы работали в «Амкаре». Почему Вы нашли к нему подход, а кто-то нет?

– Мне трудно ответить на этот вопрос. Я считаю, что нужно всегда находить подход к игрокам. Необходимо знать характер человека, изучить его. Ты всегда найдёшь слабые места в характере человека. Ты также найдёшь и сильные места. Личности не любят заострять внимание на своих слабостях. Они стараются их завуалировать. Но ты можешь помочь эти слабости исправить. Поэтому я и говорю, что для меня очень важное значение имеет психология. Ты должен дать понять футболисту, что ты – его помощник. Но в тоже время ты тот, кто выбирает линию поведения, которой нужно придерживаться.

Есть футболисты, которые сами больше предпочитают индивидуальные беседы. Потому что им не всегда приятно слушать, когда их ставят на место при всех.

– Вы для этого используете индивидуальные беседы или командные собрания?

– Провожу очень много индивидуальных бесед, но есть, конечно же, и командные собрания. Правда, есть футболисты, которые сами больше предпочитают индивидуальные беседы. Потому что им не всегда приятно слушать, когда их ставят на место при всех. Игрок всегда тебя поймёт, когда ты объяснишь ему свою линию, когда ты не прикажешь, а попросишь держать эту линию. А если это делать публично, есть те, кто воспринимает это нормально. Они, например, реагируют так: «Я докажу!». А некоторые, наоборот, начинают закрываться. Они уходят в себя и становятся, как Вы говорите, строптивыми. Однако надо понимать, что такие футболисты нужны команде. Значит, необходим больший уровень ответственности.

– В «Тереке» в этом смысле каких футболистов больше?

– Я скажу, что сейчас у нас очень сбалансированный и позитивный коллектив. Конечно же, были строптивые футболисты. Но сегодня они поняли, что нужно команде. И таких я сейчас не вижу.

– Получается идиллия?

– Идиллии не бывает никогда. Когда она наступает, ты её сам начинаешь бояться, потому что она успокаивает. И ты не можешь требовать большего от команды, когда всё хорошо. У меня есть такой принцип, как поиск ошибок всегда. Их не избежать, мы же все люди! Но необходима возможность для их исправления. И об этом должна знать команда, потому что говорят: «Нет предела совершенству!». Значит, можно совершенствовать ещё какие-то вещи. Как это потом будет выглядеть и до какого уровня можно дойти? Это уже другой вопрос.

– Вы говорите, что идиллия – это не есть хорошо, но ведь все тренеры к этому стремятся.

– Они стремятся не к идиллии, а к балансу. Это разные вещи. Наставники стремятся к балансу и к тому, чтобы постоянно повышать уровень команды. А идиллия – это успокоение. Вы всего добились, у вас всё хорошо, вы успокоились. Как только вы теряете бдительность и начинаете быть довольными тем, что происходит, вы останавливаетесь.

– Изучая характер игроков, Вы опираетесь исключительно на собственное мнение или можете с кем-то проконсультироваться?

– Я могу с кем-то поговорить, узнать, как игрок вёл себя до этого, какие у него были проблемы. Я ведь не могу знать то, что было до нашего знакомства. Это важно узнать, и, естественно, я делаю для себя определенные выводы уже после знакомства с ним. Затем это всё совмещаю и нахожу подход к человеку.

Да, можно привлечь хорошего специалиста, который даст игроку уверенность, но нужно знать все футбольные нюансы. А это может знать только тот, кто сам это проходил, всё это уже видел и не раз с этим сталкивался.

– А как насчёт практики привлечения психолога в команду?

– Я этого не люблю. Да, можно привлечь хорошего специалиста, который даст игроку уверенность, но нужно знать все футбольные нюансы. А это может знать только тот, кто сам это проходил, всё это уже видел и не раз с этим сталкивался.

– В России нет хороших спортивных психологов?

– (Смеётся). Я не знаю. Поэтому тренер сам должен быть психологом.

– Но тогда придётся брать учебник и изучать эту науку.

– Её можно изучать, но, я думаю, гораздо больше даёт опыт футбольной жизни. Психологию человека ты познаёшь, сталкиваясь с разными характерами. Ты подбираешь разные подходы к игрокам. Ты можешь иметь свою линию, но прекрасно понимаешь, что, когда ты тянешь эту линию, то сталкиваешься с большим количеством людей. Все 20-25 футболистов не могут иметь одинаковый характер. Они все разные. Здесь нужна тренерская гибкость. Ты изучаешь какие-то нюансы, но иногда всё равно промахиваешься, потому что ты можешь допустить ошибку. Значит, идёт следующий момент – аналитика. Ты анализируешь, что можно исправить. Сейчас я предпочитаю не принимать резких решений, а брать паузу для того, чтобы проанализировать, почему это происходит. И только после этого принимаются решения.

– Вы сталкивались с игроками, к которым так и не сумели найти подход?

– Конечно, такие футболисты в моей жизни были. И сложно было найти к ним подход. Когда человек сам не расположен к тому, чтобы найти точки соприкосновения, это сделать невозможно. Или когда он игнорирует это и не хочет этого, как бы ты не старался ему помочь. Тогда это бесполезно!

– Сейчас в Вашей команде таких футболистов нет?

– На сегодняшний момент, нет. Все мои игроки ведут себя очень хорошо. Есть у меня принцип всегда делить две вещи – человеческие отношения и профессиональные. Что касается человеческих, то я ребятам всегда говорю, что мы находимся на одной ступеньке, потому что живём один раз, и мы все люди. Поэтому очень важно уважать друг друга. Профессиональные – это второе. Мне принимать решение, выйдет игрок на поле или нет, соответствует он игре или нет. Но я всегда прекрасно понимаю тех, кто не играет. Потому что они хотят играть. И когда ты сам, как футболист, с этим сталкивался, ты знаешь, что это такое, и чувствуешь это, и сам проходил на себе эти психологические стрессы, которые были, когда ты был недоволен. Поэтому в такие моменты ты понимаешь, что происходит с людьми. Но поменять это ты не можешь, разве что поддержать игрока и помочь ему. На поле ведь всё равно выйдет только одиннадцать человек.

– Все люди, наверное, по разному воспринимают такую ситуацию?

– Конечно, но я уверен, что ни один из футболистов, кто не играет, не хочет сидеть на лавке. Единственное, что их объединяет, они все хотят играть! (смеётся).

Для того, чтобы сделать следующий шаг, чтобы не откатываться назад, нужна конкуренция. Внутренняя конкуренция! Потому что психологическое давление присутствует постоянно. Этот стресс можно убрать, только если ты имеешь определенный запас прочности в команде.

– Замечено, что на протяжении нескольких последних сезонов «Терек» здорово начинает чемпионат, высоко забираясь в турнирной таблице, а потом происходит постепенный откат вниз. Причина в психологии?

– Скорее, в уверенности команды. Надо менять ситуацию. Можно добиваться максимального результата и не откатываться затем назад. Я беру сейчас целый год, который у нас был, начиная с прошлой зимы и до нынешней зимы. Я видел, что у команды появился определенный уровень. Она выходит, и нет никакой боязни перед соперником. Она чувствует уверенность в собственных силах и делает всё, что может. Она выдаёт максимум. А для того, чтобы сделать следующий шаг, чтобы не откатываться назад, нужна конкуренция. Внутренняя конкуренция! Потому что психологическое давление присутствует постоянно. Этот стресс можно убрать, только если ты имеешь определенный запас прочности в команде. Когда ты видишь футболистов постоянно в течение недели, то ты знаешь, что они настолько напряжены психологически, что может произойти срыв. Потому что следующий матч очень важный. В течение недели ты можешь привести игрока в норму, но в то же время у тебя есть другие футболисты, которые могут выйти и ничего не испортить. Они сделают тоже самое, они не опустят уровень команды. И когда игра складывается хорошо, те же самые футболисты, которых ты не выпустил на поле, могут выйти на него и поменять игру, они могут добавить. И все эти моменты переносятся на игру. У нас на сегодняшний день такой конкуренции нет в команде, и меня это беспокоит больше всего. Для меня очень важно, чтобы была внутренняя конкуренция в команде для того, чтобы мы знали, что таких ситуаций не произойдёт. Естественно, конкуренция должна быть качественная. Мы должны повысить общий уровень мастерства команды. А для этого ты должен иметь на позициях качественных футболистов, чтобы не попадать в такую ситуацию, в которую мы угодили в нескольких последних турах. Кузяев играл правого защитника, Рыбус – левого, Феррейра вышел после длительной паузы на эту позицию. Это не улучшает игру. Команда выдаёт максимум, но добавить не может. Вот этого хочется избежать. Поэтому я надеюсь, что мы сможем усилиться и приобрести качественных футболистов. Хотя я понимаю, что в данной ситуации это будет очень сложно сделать. Можно взять игроков на позиции, но будет ли это усилением? Это большой вопрос!

Конец второй части.

Читайте во заключительной части эксклюзивного интервью Рашида Рахимова корреспондентам Eurofootball.ru Дмитрию Вавилову и Елене Григорьевской:

– Не знаешь, где найдёшь, где потеряешь!

– Есть ли в «Тереке» «футболист по фамилии Плеймейкер»?

– Тино Коста, Боккетти, Думбия – кто следующий на выход?