Олег Веретенников: Я уже ни на что не надеюсь!

Бывший футболист и тренер волгоградского «Ротора» Олег Веретенников опубликовал в своём твиттере следующее сообщение: «Вслед за ликвидацией ФК «Ротор» и снятия с чемпионата России в ПФЛ, канул в историю и пляжный футбольный клуб «Ротор»! Осталось ликвидировать ГК «Каустик», ГК «Динамо», БК «Красный Октябрь», «Спартак-Лукойл» и с игровыми видами спорта в области будет покончено! Вопрос Министерству спорта Волгоградской области: Кто следующий?». Корреспондент Eurofootball.ru Дмитрий Вавилов решил выяснить у самого Олега Веретенникова, что стоит за столь громким словами?

– Прочитал ваше сегодняшнее сообщение в твиттере. Какого эффекта вы ожидаете, опубликовав его?

– Эффекта, скорее всего, никакого не будет. Я адресовал эти слова конкретно министерству спорта Волгоградской области, потому что здесь затронута тема не только «Ротора». Дело ведь не только в том, что его сняли с первенства ПФЛ. Насколько я знаю, и у девчонок из «Динамо-Синара» большие проблемы, они там с трудом сводят концы с концами. А они на всякий случай впервые за несколько лет будут представлять Россию в «Финале четырёх» Лиги чемпионов. И у «Каустика» нашего проблемы. Можно сказать, что этот вопрос я задал сам себе, потому что я знаю, что на него ответа не будет.

– Кто-то, с вашей точки зрения, всё-таки может повлиять на столь удручающее положение дел?

– Конечно, может. Наверное, наши региональные власти и могут повлиять. Кто же ещё-то? Если уже, допустим, те же Мутко и Толстых в прессе да и везде говорят, что они были против того, чтобы «Ротор» ликвидировали, и ссылаются на то, что это было решение именно волгоградских властей, то с них и надо спрашивать, почему всё так произошло? Говорить о том, что у нас там были какие-то непомерные долги – это, я думаю, тоже неправильно. Потому что всё это решаемо. Другие же команды, у которых долгов ещё больше, чем у нас, как-то существуют. Просто это нигде никто не озвучивает. А у нас воспользовались тем, что сказали, что нужно говорить, нашим знаменитым спортсменкам-легкоатлеткам. И они всё это озвучивают. Может быть, поэтому такой резонанс и получился. На самом деле этот вопрос вполне можно было решить. И даже не сниматься с первенства ФНЛ, а уж тем более из второй лиги. Я со многими ребятами общаюсь, которые играли в ФНЛ, и знаю, что они готовы были пойти на какой-то диалог и найти определённый компромисс. Основная задолженность у нас была около четырёх месяцев по зарплате и по премиальным. Можно было вести диалог и с футболистами, и с бывшим тренерским штабом, и со всеми теми людьми, кому клуб должен. Вместо этого решили пойти по радикальному пути и просто закрыли клуб. Сначала сняли его с соревнований, а потом и вовсе ликвидировали. Вот и всё!

С моей стороны это как крик души. Потому что всё, что можно, уже было сделано. Клуб самовольно ушёл из ФНЛ, самовольно ушёл из второй лиги и практически прекратил существование.

– Могу сказать, что ваше сообщение в твиттере имело большой резонанс далеко за пределами Волгоградской области. Поскольку реакция на вашу публикацию действительно есть, может это как-то помочь в сложившейся ситуации?

– Не знаю, может ли это помочь. С моей стороны это как крик души. Потому что всё, что можно, уже было сделано. Клуб самовольно ушёл из ФНЛ, самовольно ушёл из второй лиги и практически прекратил существование. У нас в городе у меня со многими болельщиками хороший контакт, и они говорят, что они сейчас тоже находятся на распутье и не знают, что им делать. Открыть новую структуру – «Ротор-Волгоград» и заявиться в любительскую лигу – это тоже не выход. Потому что, даже выиграв этот турнир, профессиональный статус команда получит только в июле 2016 года. То есть получается, что профессионального футбола нас лишили минимум на год. Даже чуть больше года в городе не будет профессиональной команды.

Я и поднял этот вопрос, потому что не исключено, что у нас и ещё какая-то команда именно в игровых видах спорта может сняться.

– Это очень грустно!

– (Вздыхает). Конечно, грустно. Поэтому я и поднял этот вопрос, потому что не исключено, что у нас и ещё какая-то команда именно в игровых видах спорта может сняться. Поскольку здесь наши местные СМИ это особо не освещают и не говорят о тех больших проблемах, которые есть и у девчонок-гандболисток, и у мужчин-гандболистов. Насколько я знаю, более или менее всё стабильно только у ватерполистов из «Спартака-Лукойл». А всё остальное находится в очень плачевном состоянии. И у нас в Волгограде практически наполовину, если не больше, сократилось финансирование спорта.

– Остаётся надеяться на то, что ваши слова прочитают те люди, кому это положено по статусу, и предпримут срочные меры по спасению волгоградского спорта.

– Вы знаете, надежды на это мало. Потому что, допустим, та акция по спасению «Ротора», которую провели наши болельщики, имела какой-то резонанс по всей России. А в Волгограде это всё спустили на тормозах. И у нас ни в СМИ, ни на телевидении ничего об этом не говорилось. Поэтому, когда, в общем-то, всё уже сделано, ждать чего-то позитивного и надеяться на то, что что-то изменится, не приходится.

– У вас есть объяснение, почему со стороны местных региональных властей такое прохладное отношение к «Ротору»?

– Они пошли по самому радикальному пути, чтобы не платить по долгам. Я несколько раз встречался с вице-губернатором Галушкиным и с министром спорта Козловым. Они говорили, что мы не можем погасить те долги, которые у нас там накопились за то время, когда команда играла в ФНЛ. Это же долги не одного года. Там долги накапливались, как снежный ком. Потому что то не смогли оплатить сборы, то переезды, то экипировку. Всё это накопилось, и получилась вот такая сумма. Её озвучивают в основном в прогрессии. Потому что она всё больше и больше. Насколько я знаю, реальная сумма – это далеко не те 140 миллионов, которые озвучивались. По моей информации, хотя, может быть, она и неподлинная, долгов там на порядок меньше. Да, там более 100 миллионов, но никак не 140 миллионов. Но в любом случае можно было этот вопрос как-то решить. Самое главное – для того, чтобы пройти лицензирование, нам нужно было погасить долги по заработной плате перед футболистами, которые у нас играли в ФНЛ. Естественно, мы – кто остался в клубе ещё с тех времён, тоже не получали ни зарплату, ни премиальные. Мы точно также продолжали работать и никуда мы ничего не писали. Я вам откровенно могу сказать, что я написал только тогда, когда узнал точно, что наш клуб закрывают. Это было 7 апреля утром. А 8 числа я уже подал заявление в суд, потому что я тоже хочу получать деньги за свой труд.

Слишком поздно я подал заявление, потому что клуб уже находится в стадии ликвидации. Как это всё будет и как это всё произойдёт, я не знаю.

– Раз вы подали заявление в суд, значит, вы всё же надеетесь, что какая-то сумма вам будет выплачена?

– Я уже ни на что не надеюсь! Слишком поздно я подал заявление, потому что клуб уже находится в стадии ликвидации. Как это всё будет и как это всё произойдёт, я не знаю. Нам никто гарантий не давал, что мы эти деньги получим. Точно также, как и тем ребятам, которые сейчас уже играют в других командах. Они обращались в Палату по разрешению споров, но как всё было полгода назад, так всё и осталось. С мёртвой точки это не сдвинулось.

– Олег Александрович, вам известно что-нибудь о Дмитрии Васильеве, который в интервью Eurofootball.ru выражал готовность помочь «Ротору» в его тяжёлом финансовом положении?

– Да, я читал его интервью и его программу. Я не знаю, выходил ли он на руководство области. Но, прочитав его программу, я убедился, что в ней есть рациональное зерно и её можно было рассмотреть. Однако, если у человека есть такая программа, то, наверное, он должен её нести к первым лицам области, которые являются нашими учредителями, и показывать её там. Предполагаю, что он пытался выйти на них через замов губернатора или ещё через кого-то, например, через ту же Таню Лебедеву. Но дальше Тани Лебедевой и замов губернатора это, видимо, никуда не пошло. Тоже самое, что и у нас. Мы точно также пытались найти возможность встретиться с губернатором. Единственный раз, когда мы с ним встретились, это было 15-минутное общение на открытии фан-зоны перед чемпионатом мира в 2014 году. Это происходило на нашем центральном стадионе, и мы в такой неформальной обстановке говорили о проблемах «Ротора». С тех пор больше мы с губернатором не встречались. Мы ждали встречи, но дальше вице-губернатора это не пошло.

Пришёл новый губернатор и сказал, что он за старые долги и за обещания старого губернатора отвечать не собирается и ничего не будет отдавать.

– Как вице-губернатор это объясняет?

– Никак не объясняет. Нас просто к губернатору не пускают. Последние 11 месяцев, что я был главным тренером «Ротора», по всем вопросам я общался только с вице-губернатором Галушкиным, которому дали задание отвечать за спорт и за футбол в частности. Он и до этого отвечал и знал, какие проблемы у нас были. Он был в курсе того, что у нас идёт недофинансирование клуба. Ему об этом было прекрасно известно. И предыдущий губернатор на словах обещал, что он полностью будет поддерживать клуб финансово. Но его потом убрали, и всё это резко прекратилось. То есть пришёл новый губернатор и сказал, что он за старые долги и за обещания старого губернатора отвечать не собирается и ничего не будет отдавать. Вот и всё!

– Какой выход из данной ситуации вы видите, и есть ли он вообще?

– Выхода сейчас уже никакого нет, потому что нет профессиональной команды. Выход можно было найти прошлым летом, когда «Ротор» отправился играть во вторую лигу. Можно было за этот год до следующего лицензирования, которое как раз сейчас должно было произойти, все эти вопросы как-то решить, найти какие-то компромиссы с нашими кредиторами, с футболистами, с тренерским штабом, перед которыми клуб имеет долги. Надо было вести диалог и разговаривать нормально, заниматься реструктуризацией долгов, расписывать их как-то.

– У вас в планах на ближайшее время играть на первенство Волгоградской области в составе другого «Ротора», в котором вы неожиданно возобновили свою карьеру?

– Я – тренер, и, естественно, я хочу работать и заниматься тренировочным процессом. Если какие-то варианты появятся, то я буду их рассматривать. Сейчас чемпионат близится к концу, поэтому я не думаю, что в любых лигах будут какие-то рокировки и смены тренеров. Так что, здесь остаётся только ждать и надеяться на то, чем мы сейчас занимаемся. Мы помогаем нашим выпускникам из команды 1999 года рождения, которая играет на первенство области. Насколько у нас сил хватает, настолько мы им помогаем на футбольном поле. Я хотел бы подчеркнуть, что это никакой не вызов, мы своей заявкой в эту команду не хотели себя противопоставить той команде, которая сейчас играет на любительском уровне. Вообще даже мысли об этом не было. Мысль была только о том, чтобы помочь молодым пацанам, некоторым из которых по 15-16 лет и которые играют уже во взрослом футболе в первый раз. Поэтому мы понимали, что им, конечно, сложновато будет. То время, пока мы будем без работы, мы будем им помогать. Потому что я прихожу на тренировки этой команды, иногда участвую, а иногда просто смотрю. С тренером мы общаемся хорошо, он там что-то спрашивает, я ему что-то советую. Здесь идёт нормальный диалог. Но я говорю, что мы вот этими своими действиями никак не хотели разбить болельщицкую среду на два лагеря. Я вообще считаю, что, раз создали этот клуб, то надо, наверное, за него болеть. Если есть возможность, пожалуйста, приходите смотреть на выпускников из школы и академии, как они играют, как они растут.

Это никакой не вызов, мы своей заявкой в эту команду не хотели себя противопоставить той команде, которая сейчас играет на любительском уровне.

– А перспективы у этих выпускников какие?

– Им пока ещё учиться, у них, по-моему, через два года уже выпуск. Есть несколько хороших ребят, которые в скором времени, я думаю, могут пополнить ряды команд минимум уровня второй лиги. Потому что есть там действительно интересные ребята.

– Видимо, ваше тренерское будущее с Волгоградом уже не связано?

– Я не знаю, как всё дальше сложится. Я же не могу загадывать. Но, я так думаю, что в эту команду и при этом руководстве мне, наверное, путь заказан! Потому что после того, как со мной поступили, я сомневаюсь, что руководители поменяют своё решение. Естественно, я хотел бы работать в этом клубе и очень хочу работать именно в Волгограде – городе, который стал для меня родным, и быть вместе с командой, в которой я состоялся и как игрок, и как тренер. Но моё желание никого в принципе, скорее всего, не интересует. Правильно?

В эту команду и при этом руководстве мне, наверное, путь заказан! Потому что после того, как со мной поступили, я сомневаюсь, что руководители поменяют своё решение.

– А как же болельщики и те люди, которые вас любят, помнят на футбольном поле и безмерно уважают за беззаветную преданность «Ротору»?

– Я им за это благодарен. Но дело-то не в этом, а в той ситуации, в которой сейчас оказался клуб. Потому что я и тогда говорил, и сейчас готов повторить, что это просто неправильное решение. Если, как руководители «Ротора» говорят, они не хотят посрамить бренд клуба и историю этой команды, то как они потом будут заявляться в профессиональную лигу, имея долги, которые всё равно надо будет отдавать? Так в чём был смысл и в чём был резон уходить из профессионального футбола на год? Чтобы потом через год опять отдавать эти долги и опять проходить процедуру лицензирования? Всё равно, я думаю, если команда сохранится под брендом «Ротор», то нужно будет отдавать долги. Насколько я знаю, сейчас те игроки, которые играли в нашей команде в ФНЛ, тоже это дело не оставят. Я со многими из них разговаривал, и они думают написать коллективное письмо в УЕФА, в РФС, ещё куда-то. Потому что любой труд должен быть оплачен. Поэтому, я считаю, что, когда тебе не заплатили зарплату за четыре месяца, взять и простить – это было бы неправильно. Уверен, что можно было найти какой-то компромисс.

– Я с вами согласен, однако компромисс найден не был.

– Я стараюсь никогда не лукавить и говорю как есть. То, что сейчас у нас происходит, я считаю, это неправильно. В преддверии чемпионата мира, матчи которого будут проходить в Волгограде, строится стадион. У нас тут во все трубы дудят, что нужно развивать детский футбол, массовый, спорт в целом. Но я не понимаю, куда детям стремиться, если в городе нет профессионального клуба? В Волгограде всегда так было, что все стремились попасть в «Ротор», приезжали из других городов, из других областей, потому что здесь всегда была хорошая школа. Она и сейчас остаётся хорошей. Но если нет какой-то цели, поскольку отсутствует главная команда, то смысл теряется. Поэтому, скорее всего, мы будем терять футболистов на определённом уровне. Даже сейчас ребята 1999 года рождения, которые выиграли соревнования в Черноземье, уезжают в Сочи на финальный турнир. Боюсь, что и там мы можем кого-то опять потерять. Потому что стимула у ребят сейчас нет.