Лидия Иванова: Не хочу, чтобы «Торпедо» похоронили навсегда!

– Лидия Гавриловна, стала ли для вас шоком информация о том, что «Торпедо» продолжает своё падение и может быть вовсе расформировано?

– Команда фактически разлетается, можно даже сказать уничтожается. Конечно, для меня это шок. Слово «Торпедо» для меня очень родное, дорогое. Мне, безусловно, больно за то, что таким образом решается судьба некогда очень известного красивого футбольного клуба.

Мне было стыдно за то, что тогда происходило. Притом там такой район огромный, и, если лишить людей всего этого, то я просто не знаю, куда молодёжь-то пойдёт, куда она денется? Немножко об этом надо думать.

– Несколько лет назад вы предприняли попытку сохранить уж если не команду, то хотя бы футбольную школу имени Валерия Воронина, обратившись лично к тогдашнему президенту РФС Сергею Фурсенко…

– Мне было стыдно за то, что тогда происходило. Притом там такой район огромный, и, если лишить людей всего этого, то я просто не знаю, куда молодёжь-то пойдёт, куда она денется? Немножко об этом надо думать. Безусловно, надо было сохранить школу имени Валерия Воронина. Обязательно! Не знаю, как можно сохранить команду мастеров, но уж хотя бы школу надо было сохранить. По-моему, это не держится одно без другого.

Руководство или те, кто находится рядом с клубом, не заинтересованы в сохранении блестящих традиций этой команды, которая дала совершенно неувядаемые имена футболу, начиная с Эдика Стрельцова, Вали Иванова и Валеры Воронина.

– Школа имени Валерия Воронина фактически уже не функционирует несколько лет. А сейчас под угрозой оказался и сам клуб «Торпедо». Как быть в этой ситуации?

– Может быть, так кому-то уже и хотелось. Потому что к команде, которая была любима всем рабочим классом, такое невнимательное отношение. Для простых рабочих людей футбол и футбольная команда «Торпедо» были как допинг в работе, приятная направляющая мелодия в жизни. Значит, руководство или те, кто находится рядом с клубом, не заинтересованы в сохранении блестящих традиций этой команды, которая дала совершенно неувядаемые имена футболу, начиная с Эдика Стрельцова, Вали Иванова и Валеры Воронина. Я уже не говорю о массе других блестящих футболистов, зарекомендовавших себя как образцы, на которых можно равняться и по сей день. Это и Шустиков, и Гусаров, и многие-многие другие.

– Вы в своё время обращались за помощью к разным людям, и они преимущественно говорят то же самое. Почему же никто ничего не делает?

– Я не могу рассуждать за других. Тем более я сейчас отошла от всего этого. Ну кто я такая для футбола?

– Ну как же?

– Да, я жена Валентина Козьмича. Но всё это давно уже уходит в историю, и сегодня руководят другие люди, у которых другие интересы в основном, по-моему, денежные, как и везде во всём спорте. Поэтому здесь я даже не в состоянии измерить масштаб того, что необходимо футбольному клубу «Торпедо» для продолжения выступления. Единственное, что я хочу сказать, если мы потеряем «Торпедо», это будет большая-большая боль и огромная потеря для нашей московской молодёжи, которая останется без такого флагмана.

Сегодня руководят другие люди, у которых другие интересы в основном, по-моему, денежные, как и везде во всём спорте. Поэтому здесь я даже не в состоянии измерить масштаб того, что необходимо футбольному клубу «Торпедо» для продолжения выступления.

– Вы знакомы с нынешним руководством «Торпедо» в лице Александра Тукманова, Бориса Игнатьева и других людей, возглавлявших клуб всё последнее время?

– Я хорошо знакома с Тукмановым, но я никогда не влезала ни в какие финансовые дела. Это не в моей ипостаси. И, честно сказать, я вообще не собираюсь этим заниматься. Кстати, к Саше Тукманову я отношусь с уважением, мы с ним иногда разговариваем, переписываемся, встречаемся. Они же ещё проводят турнир, посвящённый Валентину Козьмичу. Но ещё раз повторюсь, что все вот эти нюансы я, честное слово, не в состоянии измерить и не знаю, в праве ли я это делать, кроме одного – страшно жаль, что уходит из мира футбола слово «Торпедо»!

Здесь я могу принять только сторону того, что нельзя лишить московскую общественность и особенно московскую молодёжь футбольной команды «Торпедо». Причём не только московскую, но и молодёжь всей России. Потому что это будет большая потеря.

– Многие специалисты и болельщики считают, что именно Александр Тукманов несёт ответственность за столь бедственное положение, в котором оказалось «Торпедо»…

– Я не могу это оценивать, я же не судья. Конечно, можно было бы взять и поверить этой информации, но нюансов я не знаю и не в курсе того, в чём это выражается. Если бы я там варилась, понимала это, я бы тогда, может быть, приняла бы чью-то сторону. Здесь я могу принять только сторону того, что нельзя лишить московскую общественность и особенно московскую молодёжь футбольной команды «Торпедо». Причём не только московскую, но и молодёжь всей России. Потому что это будет большая потеря. Но осуждать ни Тукманова, ни кого-то ещё я просто не имею права. Я со всеми хорошо знакома, однако я на себя не возьму ответственность, поскольку не владею всей правдой и не знаю, в чём там собака зарыта.

– Накануне один из богатейших людей страны Алишер Усманов объявил о готовности выделить ещё 300 миллионов рублей на зарплату главному тренеру сборной России Фабио Капелло. Вам не обидно, что на оплату услуг дорогостоящего иностранного специалиста деньги находятся, а на то, чтобы спасти такой клуб, как «Торпедо», их как всегда нет?

– Я слышала о ситуации с Капелло. Но приказать Усманову помочь «Торпедо» ни вы, ни я не сможем. Я не хочу вмешиваться во все эти финансовые игры. Однако в моём понимании и в моём измерении, как Заслуженного мастера спорта, то, что происходит, это очень больно и очень неправильно. Я понимаю, что такое вообще спорт для молодёжи, а её лишают такой привязанности. Мне больно, вот и всё!

Хотя бы из-за гражданской позиции огромного количества людей нельзя хоронить такие высокие имена, такие большие традиции в спорте, как футбольная команда мастеров «Торпедо». Потому что она была славной не только в Советском Союзе, но и на международной арене.

– На ваш взгляд, как без команды мастеров, выступающей на профессиональном уровне, сохранить память о тех людях, которые ковали славу «Торпедо» и ассоциируются именно с этим клубом?

– Для меня это сложный вопрос. Но всё-таки, я думаю, должен клуб как-то выплыть. Хотя бы из-за гражданской позиции огромного количества людей нельзя хоронить такие высокие имена, такие большие традиции в спорте, как футбольная команда мастеров «Торпедо». Потому что она была славной не только в Советском Союзе, но и на международной арене. «Торпедо» и там оставило заметный и яркий след. Поэтому, я надеюсь, что, может быть, найдутся такие инициаторы. Возможно, и мне придётся что-то начинать предпринимать. Я не хочу, чтобы «Торпедо» похоронили навсегда!

Я просто не могу представить, что в футбольной таблице я больше не увижу команды с названием «Торпедо». Для меня это как похороны какие-то. Понятно, что потеря Валентина Козьмича – это большая и незаживаемая рана. Однако так же больно в моём сердце звучит потеря команды «Торпедо».

– В данном случае это ваша гражданская позиция, или у вас есть какие-то реальные рычаги и вы знаете, к кому обратиться за помощью?

– Нет, никаких рычагов у меня нет. К кому я могу обратиться? Я – глубокий пенсионер, я – не командир полка. Я высказала свою гражданскую позицию и не знаю, как будут реагировать люди, от которых зависит судьба «Торпедо». Наверное, это будет уже их гражданская позиция. Но я просто не могу представить, что в футбольной таблице я больше не увижу команды с названием «Торпедо». Я с этим никак не могу согласиться. Для меня это как похороны какие-то. Понятно, что потеря Валентина Козьмича – это большая и незаживаемая рана. Однако так же больно в моём сердце звучит потеря команды «Торпедо».